10 июля 2025 года в федеральном суде Южного округа Нью-Йорка в споре актёров озвучания Пола Ская Лермана и Линнеи Сейдж с компанией Lovo ключевой практический вопрос на заседаниях был сформулирован не как спор о качестве синтеза, а как коллизия правовых режимов: в какой норме «голос» вообще может быть предметом защиты. По сообщению Reuters, истцы утверждали, что их записи, сделанные через биржу фриланса, использовали для создания и продажи синтетических голосов под другими именами, и заявляли отсутствие согласия на такое коммерческое использование.
Согласно тексту судебного решения, на стадии обсуждения требований суду пришлось развести два типа вопросов, которые в публичной дискуссии часто смешивают: (1) копирование конкретной звуковой записи и (2) использование узнаваемого звучания как признака личности в продукте. Эта развилка определила требования: авторское право в федеральной конструкции привязано к охране фонограммы как зафиксированного объекта, а не к охране тембра и манеры речи как самостоятельного результата. В федеральной норме 17 U.S.C. §114(b) закреплено: права на звуковую запись описаны как права на конкретные звуки данной записи и не формулируются как общий контроль над созданием иных записей со схожими характеристиками звучания. В споре Лермана и Сейдж эта граница обсуждалась как причина, по которой часть федеральных требований не была принята в том виде, в каком они были заявлены, если предметом называлась не копия фонограммы, а «имитация голоса» — создание новой аудиозаписи, которая воспроизводит узнаваемые характеристики звучания конкретного человека (тембр, интонации, манеру речи) без копирования исходной фонограммы.
Reuters сообщает, что значимая часть федеральных требований также не получила продолжения в части правил о товарных знаках, поскольку спор касался использования личного признака, а не обозначения источника товара или услуги. По материалам Всемирной организации интеллектуальной собственности, в делах о «голосовой идентичности» суды США нередко обсуждают не регистрацию товарного знака на голос, а заявления о создании впечатления участия или одобрения со стороны известного лица в коммерческом предложении. Дальнейшее рассмотрение иска в этом деле опирается на другой правовой уровень — право штата и договорные условия, и именно здесь «голос» становится юридически определённым объектом.
По законам штата Нью-Йорк (Civil Rights Law §§50–51) «голос» включён в перечень атрибутов личности, коммерческое использование которых без письменного согласия может образовывать нарушение, и в решении суда эта рамка указана как релевантная для части требований. Обзор юридической фирмы Skadden, опубликованный после решения, выявил, что в подобных спорах основной перечень доказательств смещается к вопросам согласия, условий передачи исходных записей и описания того, для каких целей запись могла использоваться.
Федеральное право интеллектуальной собственности задаёт критерии для записей и обозначений, а «право на личность» в США в основном регулируется на уровне штатов, и перечень охраняемых атрибутов, требования к согласию и исключения различаются между юрисдикциями. В материалах обзора CLIR написано, что различия между штатами влияют на то, какие именно формулировки допустимы в иске и какие элементы нужно доказывать: в одних штатах акцент делается на письменном согласии, в других — на факте коммерческого использования, а также на наличии исключений для новостей, искусства или пародии. В практике заседаний по делу Лермана спор о синтетическом голосе нельзя свести к одному федеральному основанию: суду приходится разбирать «голос» по разным правовым сферам, а сторонам — подбирать те требования, которые соответствуют выбранной юрисдикции и фактической схеме распространения продукта.
Штаты дополняют традиционные нормы новыми обязанностями по раскрытию информации: по сообщению Reuters, Нью-Йорк в 2026 году закрепил требования к уведомлению в рекламе при использовании синтетических исполнителей и расширил регулирование цифровых образов. Параллельно вопрос уходит в договорные режимы индустрии: в сфере дубляжа обсуждение синтетической озвучки связано с согласованием условий согласия и оплаты, а не только с техническими параметрами синтеза.
Александр Маркарян — единственный мужчина в команде и главный эксперт по правовым аспектам киноиндустрии. Разбирает судебные прецеденты, связанные с использованием ИИ, защитой голоса и изображения, а также спорные ситуации на стыке технологий и авторского права.